«Человек без любви не живет. Вот такая штука»
Реконструкция Азовского осадного сидения, 2015. Фото: Сергей Гаркуша, https://vk.com/garkushafish

Реконструкция Азовского осадного сидения, 2015. Фото: Сергей Гаркуша, https://vk.com/garkushafish

Лето — сезон военно-исторических реконструкций и фестивалей; «Русская планета» узнавала, зачем ростовчане примеряют образы прошлого

15 августа в Куйбышевском районе прошла военно-историческая реконструкция, посвященная форсированию реки Миус в период Великой Отечественной войны. В начале августа реконструировали Азовское осадное сидение 1641 года, где в течение трех дней люди жили в лагере, стилизованном под XVII век. В июне в Октябрьском районе можно было увидеть эпизод Афганской войны. «Русская планета» узнала, зачем оживлять историю и как в Ростовской области развивалось движение реконструкторов.

Городской пляж Азова (Ростовская область). Сорокаградусная жара. Палатки «казаков» и «турков» расположены в стороне от пляжа — в лесном массиве. Сидя на коврах, женщины в пестрых платьях с тюрбанами на головах вышивают и поют песни, мужчины тренируются боям на шашках и саблях. Быт выдержан в стиле XVII века. Через несколько часов эти люди будут сражаться и «погибать» во время «Азовского осадного сидения».

Клуб «Казачья воля» на фестивале «Азовское осадное сидение». Фото: Марина Меркулова / «Русская планета»

– Все упирается в костюм, если он есть — то участвуем в реконструкции. С этого года мы уже ездим и на Гражданскую, и на Отечественную войну. Шьем все своими руками, — говорит Александра Самонева, член военно-исторического клуба «Казачья слава».

В Азове он существует 9 лет и является постоянным участником фестиваля «Азовское осадное сидение», который в этом году проходит 11-й раз. Сам клуб давно превратился в сообщество, потому что люди здесь связаны не только культурным казачьим кодом, но и тем, что совместно решают свои жизненные проблемы.

– У нас в клубе самое главное — соблюдать правила, которые существовали у казаков. В первую очередь — это воля, но не в смысле полной свободы, а в смысле ответственности за свои решения: я сама пришла в этот клуб, значит, я обязана выполнять устав; если дал слово, то должен его выполнить. В «Казачью славу» сегодня входит 60 человек, приезжают к нам со всей области. У нас есть собственный ансамбль, мы даем концерты. Наши женщины научились шить, петь, танцевать с саблей. Бытует стереотип, что казачка в жизни в руки не брала оружие. Это неправда. Очень много исторических фактов, подтверждающих то, что женщины наравне с мужчинами принимали участие в боях. Так, в 1774 году на станицу Наурскую вблизи Терека напали кавказцы. Строевые казаки в это время находились в походе. Женщины отразили нападение и прогнали противника. Помимо того, что казачка — волевая, она — прекрасная мать и верная жена. В нашем клубе мы создали группу матерей-казачек. Ходим по детдомам заниматься с сиротами, берем их на свои мероприятия, помогаем многодетным семьям. У казаков не было чужих детей. Если отец погибал в бою, матери помогала вся станица. У нас в регионе часто говорят о возрождении казачества. А что это значит? Это не просто взял и надел на себя казачью форму, нужно научиться быть казаком, жить так, как жили казаки, — энергично говорит РП Александра.

Блуждая по лагерю, натыкаюсь на «англичан» в широких шляпах. Каким образом они здесь оказались, рассказывает Олег Гричишкин, руководитель клуба «Морские псы Елизаветы», существующего в Ростове с 2009 года.

Клуб «Морские псы Елизаветы» на фестивале «Азовское осадное сидение». Фото: Марина Меркулова / «Русская планета»

– В «Азовском сидении» мы представляем английских наемников, которые сражались на стороне турков. Они составляли основу артиллерийского и инженерно-минерного корпусов и охраняли самого пашу, командующего штурмом (паша — высокий титул в политической системе в Османской империи. — Примеч. авт.). «Морские псы» существовали при Елизавете I и участвовали во многих военных кампаниях, в том числе и в 30-летней войне.

Почему вас заинтересовала тема наемников?

– Все знают, что наемники присутствовали во многих военных действиях, играли в них существенную роль, но, возможно, из-за переизбытка ложных патриотических чувств все как-то чураются этой темы. Типа наемники — продажные люди и так далее. Мы посчитали своим долгом отразить этот исторический факт. Везде казаки, стрельцы, государевы люди, а наемников нет, как будто их не существовало. К тому же это просто очень интересная и редкая тема, у нас в России ею мало кто занимается.

– Откуда вы получаете информацию о них?

– Мы используем англоязычные источники, так как на русском языке материалов мало, в основном только академические книги, научно-популярной литературы практически нет. Когда есть возможность, выезжаем на европейские фестивали. Были, например, на мощном массовом фестивале, где участвовали в реконструкции осады крепости Буртанж, сохранившегося сооружения на границе Нидерландов и Германии. Туда съезжаются люди со всего мира. Там мы общались с англичанами, которых реконструируем. Многое у них почерпнули.

– Как к вам попадают люди? Занятие действительно необычное.

– Случайно. Зачастую у человека кроме работы, рыбалки, шашлыков и заливания себя пивом ничего нет, он в какой-то момент понимает, что в жизни наступил тупик, нужно что-то новое. Тут он узнает, например, о нас. Пробует, если не нравится, уходит, остаются только фанаты, любители истории. Это ведь к тому же дорогое удовольствие.

– Дорогие костюмы?

– Они не самые дорогие, самое затратное — оружие. Оно заказывается у мастеров, это даже не малосерийное производство, а штучное изготовление, поэтому и дорогое.

– Можно говорить о каких-то трендах в движении реконструкторов?

– Сейчас самым популярным направлением считаются IX–XIV века, так как там присутствовали контактные бои. Во время таких реконструкций люди дерутся по-настоящему на образцах средневекового оружия, то есть у них есть реальная возможность почувствовать себя человеком прошлого. В эпоху, которой мы занимаемся, полного контакта нет, реконструкции XVII века проходят мягче. На серьезных фестивалях жесткие правила. Бытовая сторона должна быть максимально приближена к времени.

– Когда в России стали устраивать такие фестивали?

– Уже в 1980-х годах были исторические клубы, которые занимались Отечественной войной 1812 года. Лет 15 назад стали реконструировать IX–XV века. Движение зародилось в академической среде историков и археологов и вылилось в толкиенистов и ролевиков — очень мощные течения по всему миру. Еще у нас существует объединение ратоборцев в Коломенском (Москва), которое сделало фестивали постоянными и массовыми. Ежегодно они устраивают фестиваль «Времена эпохи». В 2012 это был 1612 год — выбивание поляков из Кремля, в этом году — Древний Рим, в следующем обещают открыть несколько площадок по XVI–XVII веку. С точки зрения туристического бизнеса такие мероприятия очень выгодны.

Почувствовать себя прадедом

Самым реконструируемым периодом у нас в стране можно называть Великую Отечественную войну. Первым в Ростове этой темой стал заниматься Донской военно-исторический музей, существующий с 2006 года. Его открыл Иван Стреляев, частный предприниматель. Многие реконструкции сняты на камеру, их можно смотреть как полноценные фильмы. Используемая в них военная техника — аутентичная, найденная поисковым объединением «Миус-фронт», которое также активно участвует в реконструкциях.

Реконструкция форсирования на реке Миус 15 августа 2015 года. Фото: из архива поискового объединения «Миус-фронт».

– В конце 1990-х мы начали проводить раскопки для поиска без вести пропавших солдат во время боев на Миус-фронте. Кости белели везде. Тогда мы столкнулись с проблемами, не связанными с поиском: разрушенные памятники и братские могилы, и молодежь, которая понятия не имеет, что такое Великая Отечественная война. Поэтому мы стали проводить военно-исторические реконструкции, которые являются эффективным способом пробуждения интереса к нашей истории, — рассказывает Андрей Кудряков, руководитель поискового отряда.

Многие участники «Миус-фронта» — военные, которые служили в горячих точках. О том, что бросать своих товарищей на поле боя ни в коем случае нельзя, они знают не понаслышке. Бывает, что к ним обращаются ветераны с надеждой найти своих сослуживцев. Несмотря на многие трудности, в том числе и финансовые, общение с ветеранами Великой Отечественной войны, по признанию поисковиков, является самым сильным импульсом для деятельности.

– Работая лопатой и находя артефакты войны, хорошо представляешь себе реалии боев Великой Отечественной. Полученные знания стараемся вкладывать в наши реконструкции. Мы даже используем найденную военную технику тех времен. Работая над сценарием, обязательно включаем в него малоизвестные факты из нашей донской истории. Например, в мае в реконструкции, посвященной 70-летию Победы, был рассказан такой эпизод: когда враг с огромными танковыми соединениями входил на территорию Ростовской области, на пути у него оказались никому не известные сейчас девочки-зенитчицы, охранявшие переправу через Миусский лиман. Они сражались и все погибли. Война — это не просто бои, атаки, контратаки, это — человеческие судьбы, героизм отдельных людей. На одном Миус-фронте за один день 17 человек повторили подвиг Александра Матросова. Об этом мало кто знает. Чтобы понять историю своей страны, надо сначала узнать историю своей семьи, своего края, города, села.

– В Великой Отечественной войне есть эпизоды, о которых общество старается не говорить. Например, истории, связанные с предательством. Вы их реконструируете или обходите?

– У нас есть ребята, которые реконструируют донское казачество, перешедшее на сторону Гитлера. Они надевают казачьи папахи с немецкими кокардами. Это часть нашей истории, и у нас нет права не рассказывать о ней. Тем более это вызывает дискуссию, люди сами пытаются найти ответ: «Правильно ли они поступили, имели ли право изменить Родине».

– В вашей организации много военных, которые служили в горячих точках. Не сложно ли им реконструировать то, что они пережили?

– Те, кому тяжело, не принимают участие и стараются по различным реабилитационным программам избавиться от тех воспоминаний. Это люди, как правило, на войне случайные, их большинство. Те же, для кого война и военная служба — это призвание, профессия, гордятся участием в военных конфликтах. Что касается невоенных людей, то есть такие, кто участвует, чтобы прочувствовать ощущения деда или прадеда. Реконструкция — это полное погружение. Люди, которые впервые участвуют в реконструкции, бросаются на землю, закрывают голову руками — ведут себя так, как настоящий новобранец в первом бою.

– Вы не боитесь, что благодаря реконструкциям зрители могут воспринимать войну как шоу?

– Конечно, сначала определенная часть приходит именно с жаждой увидеть зрелищное действие, но возвращается она с другими эмоциями. И те люди, которые понятия не имели о войне, видели ее только в кино, они заново переосмысливают свое отношение к Великой Отечественной войне. Многие уходят в поисковую работу, начинают узнавать историю своей семьи. Для нас реконструкция — это способ гражданского воспитания.

Свободная любовь

В этом году в Ростовской области прошла 9-я реконструкция эпизода Афганской войны. Мы встретились с первым заместителем председателя Ростовского регионального отделения Всероссийской общественной организации ветеранов «Боевое братство», полковником запаса Игорем Блиджяном, участником этой войны и одним из организаторов мероприятия.

Игорь Блиджян. Фото из личного архива

Почему вы реконструируете войну, которую видели?

– Во-первых, это была наша молодость, и она нас зовет. Во-вторых, ничем незаменимое ощущение боевого братства, по которому многие ностальгируют. Я отслужил в Афганистане 2 года, в армии — больше 30 лет. Связав свою жизнь с вооруженными силами, не жалею об этом. Всегда с удовольствием участвую в подобных мероприятиях. Крепкие рукопожатия, особая атмосфера предбоевого напряжения, так знакомого, запахи боя, будоражащие память. Все это дает особый настрой.

– Военные вкладывают свой личный опыт в реконструкцию?

– Если вы имеет в виду какие-то конкретные эпизоды, то чистых аналогий нет. Реконструкция проводится по сценарию, написанному на основе личного опыта многих наших товарищей. Представители ветеранского сообщества, военно-исторических и военно-патриотических клубов совместно работают над ним. И сценаристы, и режиссеры-постановщики, конечно же, прежде всего думают о зрителе: это должно быть динамично, зрелищно, реалистично. Это должно быть интересно смотреть. Но и об участниках тоже нужно подумать: действия должны быть физически посильны (в июне достаточно жарко), безопасны, технически подготовлены и осуществимы.

Чтобы вы примерно понимали, как это выглядит, вот вариант: идет войсковая колонна, на нее из засады подло нападают душманы, завязывается оборонительный бой. По радио вызывают подмогу. Прилетает вертолет, представляемый нашим многолетним и традиционным партнером — заводом «Роствертол», имитирует нанесение мощного огневого поражения, высаживает тактический десант. Силы афганских моджахедов контратакуют и разбивают. Ура! Победа! Радостная усталость. Вот и все.

Реконструкция Афганской войны. Фото из личного архива Игоря Блиджяна

– Насколько развито движение реконструкторов в Ростове?

– Оно молодое и очень мощное. На Западе, например, этим «болеют» давно и массово. У них движение реконструкторов зародилось на почве коммерциализации туристического бизнеса. Допустим, есть в Чехии памятник сражению под Аустерлицем. Кто-то умный подумал и решил: «А давайте проведем фестиваль, выкатим бочки с пивом, пожарим сосиски, заработаем на этой теме деньги».

У нас посыл был совсем другим. В Ростове первая реконструкция, проведенная Донским военно-историческим музеем, была посвящена знаменитому бою за вокзал и связана с желанием увековечить память людей, которые отстаивали в 1941 году наш город. То есть это наши близкие, родные вещи.

Потом уже, с расширением движения, ростом его авторитета, поддержкой, оказанной ветеранским сообществом, государственными органами, все начали погружаться в историческую тему. Появилось и «Азовское осадное сидение» с казачьей тематикой, и люди с доспехами и копьями из Средневековья, и блистательные кавалеры и дамы Наполеоновской эпохи, герои Первой мировой войны.

Ребята обрастали связями, знакомствами, ездили на фестивали по всей России и даже за рубеж, выигрывали призы. Ежегодно в феврале, в Окружном доме офицеров, проходит слет представителей военно-исторических клубов и поисковых отрядов. На нем проходит подведение итогов и намечаются новые планы. В роскошных залах звенят шпоры кавалеров и шелестят платья дам.

– Зачем вообще это нужно современному человеку?

– Проживая заново эпохальные исторические события, люди узнают и больше понимают свою страну. Родину. Кроме того, человеку нужно себя как-то идентифицировать. Одни это делают в баре, другие — в клубе моржей, третьи — в парке Горького на лавочке, играя в шахматы. А вот некоторые — надевая костюмы времен Великой Отечественной войны, казачьих времен, доспехи XIII века. Они хотят идентифицировать себя с Россией и ее историей.

Но самое главное: людям не хватает положительных эмоций. Реконструкция — это своеобразный escape, люди убегают, иначе жить невозможно под негативным давлением окружающей действительности. Нужен хоть какой-то родной кусочек тепла и света. Сегодняшний ритм жизни загоняет нас по квартирам, разъединяя и разъедая общество. На работе уже всех перегородками перегородили, люди как в клетках сидят, один на один с компьютером.

Что нам нужно сегодня — коллективное действие. Наши предки выходили в родные поля, разжигали костры, пели песни, водили хороводы. У них была масса совместного позитивного времяпрепровождения. Без этого человек социально недостаточен. А тут военно-исторические клубы, реконструкции.

Вот, например, женщина, тяжело и безрадостно работающая 5 дней в неделю в офисе, на два дня становится герцогиней Мальборо или донской казачкой. Наверное, ее это греет. А самое крутое, что все, что ты себе сфантазировал, можно воплотить в реальность. И не надо проходить кастинги, поступать в Щукинское училище, не нужно, чтобы тебя позвал на съемки режиссер Никита Михалков. Сшила платье, надела, вышла, и ты — красотка, и тебя все любят. И все тебе рады! Рядом друзья, дети, многие же участвуют семьями. Это удивительная вещь.

– Ты кто такой?

– Я — Дартаньян!

– Добро пожаловать в строй, господин Дартаньян!

И тебя сразу все любят! Вдумайтесь, ведь мы живем в эпоху колоссального дефицита свободной любви. Не с точки зрения сексуальной раскрепощенности и распущенности. А с той стороны, что ты же не можешь подойти к любому человеку в автобусе и сказать: «Я — Машенька, любите меня». А здесь море свободной энергии любви. Ты наряжаешься каким-нибудь рыцарем, гусаром, казаком или безродным вором XIII века, приходишь, и тебя все любят! Даром, ты представляешь? Человек без любви не живет, он хиреет, чахнет и умирает. Вот такая штука.

«Евреи в Ростове скрывались от нацистов, но их выдали соседи» Далее в рубрике «Евреи в Ростове скрывались от нацистов, но их выдали соседи»Что произошло 73 года назад на Змиевской балке — втором «Бабьем Яру» Читайте в рубрике «Титульная страница» Путин ответилОтветы на самые актуальные вопросы, которые задали президенту, читайте на Русской Планете Путин ответил

Комментарии

21 августа 2015, 09:21
Отличная идея, уж намного лучше и "здоровее", чем разные музыкальные фестивали
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Читайте только самое важное!
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях и читайте наиболее актуальные материалы
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»