«Мы — непуганые люди»
Фото: Марина Меркулова

Фото: Марина Меркулова

Что происходит в хуторах Примиусский и Заречный Куйбышевского района Ростовской области, жителей которых эвакуировали из-за обстрела со стороны Украины

В ночь на 18 июля 90 россиян, которые проживают в приграничных хуторах Примиусский и Заречный Куйбышевского района Ростовской области, были эвакуированы из-за обстрела с территории Украины.

Село Куйбышево — это одноэтажные дома, огороды, утки, разгуливающие по дорогам, порой мешающие транспорту проехать. Тишину и идиллию нарушают грохот снарядов. Люди, правда, на это уже не обращают внимания.

– Мы уже привыкли, — говорит пожилая темноволосая женщина с велосипедом. — Вы, по-видимому, здесь новенькая? Не переживайте, они иногда весь день стреляют, а иногда их совсем не слышно. Что ж поделать, граница близко.

Рассказ велосипедистки обрывает телефонный звонок внука. Женщина быстро объясняет мне, что до хутора Примиусский можно добраться лишь на такси и уезжает домой.

«С горы украинцам все видно»

За окном все тот же тихий пейзаж: дома, деревья, поля. Едем мы достаточно быстро, выстрелы и грохот слышны все отчетливее.

– Хутор, в который вы сейчас едете, самый опасный, — рассказывает мне водитель, мужчина лет сорока в затемненных очках и серой рубашке, — там взрывают и стреляют постоянно. Всего два километра от границы, там очень неспокойно.

Я киваю головой и смотрю по сторонам.

– Вон, смотрите — знак, — продолжает водитель. — Налево взгляните. Согнулся. Это его осколком так. А еще скоро будем проезжать поля, где будет выжжено. Там тоже бомбежка была.

Мы проезжаем КПП «Куйбышево», людей в форме и поворачиваем направо к хутору.

– Видите? Гора. — продолжает объяснять мне водитель. — Это уже украинская вышка. Вот с нее и стреляют по хутору и дороге, — слышатся звуки стрельбы. — Сейчас нас могут не пустить дальше.

– Почему?

– Ну, стреляют, опасно, — повышает голос водитель.  — Вышку видите? — я пытаюсь всмотреться в холм, но ничего не могу увидеть. — Там еще красный советский флаг неподалеку висит, — настаивает водитель, но я все равно не вижу, — это его ребятки поставили, да так и висит.

– Зачем поставили? — спрашиваю.

– Да не ясно, дурачились, может, — вздыхает мужчина, — граница же здесь не работает. Новый пункт пропуска построили, но он тоже пока не работает. Территория довольно большая, с горы украинцам все видно. Они стреляют, опасно.

Машина сворачивает еще раз, и мы въезжаем в населенный пункт с одной длинной улицей, вдоль которой стоят 24 дома.

«Уезжать нужно намного дальше»

Таксист высаживает меня у продуктового магазина, который считается в хуторе центром цивилизации. Здесь местные жители обсуждают все последние новости. От магазина отъезжает большая, крытая серым брезентом машина с надписью «Хлеб».

Его привозят не каждый день, поэтому, когда это происходит, около красного кирпичного здания магазина образуется очередь.

– У нас здесь неспокойно, — говорит мне седой мужчина в шляпе, выходящий из магазина с полной сумкой, — а зачем вы к нам приехали? Мы разве кому-то нужны? — удивляется он. — Живем мы хорошо, только стреляют вот, пугают постоянно, стращают. А какой в этом смысл? Мы — непуганые люди, — смеется, — тут вон у нас в конце деревни из-за снаряда стекла из окон повышибало. Снаряды периодически находим. Молодые пугаются, конечно, а что делать? Как жили, так и живем.

– Я слышала, что на днях вас эвакуировали.

– Да, было такое. Нас увезли на ночь, мы провели в Куйбышево вечер и ночь. Утром вернулись, но ничего не изменилось. Будет бомбежка, эвакуируют снова, но так же вернемся домой. Ехать и идти людям некуда.

Из магазина выходит еще один пожилой мужчина с пакетом и женщина лет 70 с клюкой и двумя авоськами.

– Тут стреляют, все бояться, — говорит мужчина с южным акцентом, — снайперы сидят на бугре, им все видно. Они и дорогу обстреливают, и в людей стреляют. Все уезжают в Куйбышево, но это же близко.

– Да, — поддерживает его мужчина в шляпе, — все тикают, а какой смысл? Уезжать нужно намного дальше. Куйбышево близко к границе, после нас за него примутся. Дальше необходимо ехать.

– Страшно все-таки. Все тикают, боятся, — добавляет старушка с авоськами, переходит на украинский, говорит быстро. Из ее слов не понятно ничего.

Пожилые люди расходятся так же быстро и спонтанно, как и собрались. Я отправляюсь на другой конец деревни, чтобы пообщаться с женщиной, в доме у которой выбило окна.

«Добанет, не добанет»

По дороге бегают курицы, люди курсируют в магазин и из магазина с большими сумками. В сторону магазина, вдоль дороги идет женщина в очках и светлом простом платье. За руку она держит светловолосую девочку, одетую во все красное.

– Пойдем, — говорит девочка, — пойдем мама, а то добанет.

– Перестань, — одергивает дочка мама.

– Добанет, не добанет, — повторяет девочка чуть тише, не выговаривая букву «л».

Женщина с девочкой заходят в магазин, а сзади меня кто-то окликает.

– Вы куда? — спрашивает меня сухой смуглый человек нервного вида.

– Туда, — отвечаю я, показывая в сторону уходящей дороги и домов.

– Вы туда не пойдете, не пущу, — резко отвечает мне мужчина, теребя рукой свою некогда, по всей видимости, красивую шевелюру, теперь коротко выстриженную и седеющую.

– Почему?

– Я казак и всех здесь знаю, за всех здесь отвечаю. Проработал в милиции 17 лет, знаю людей, что вам нужно? Я здесь староста деревни, — представляется не без гордости.

– Хочу узнать, как живут люди.

– Тут недавно тоже приходили люди, посмотреть на войну, так еле-еле стащили их с бугра. После этого у нас убили корову и козу. От вас, от приезжих, одни только проблемы. А нам проблем и так хватает. Покажите документы, — требует казак раздраженно.

– Сначала представьтесь и покажите свои, — спокойно отвечаю я. Мужчина убегает искать документы домой.

Проходящие смотрят на эту картину удивленно. Сосед старосты Юрий также стоит рядом, но, в отличие от других, он абсолютно спокоен.

– А давно у вас тут бомбят? — интересуюсь.

– У меня давно, здесь — не очень, — спокойно и медленно отвечает мужчина. — Сюда я 30 лет езжу, у меня тут кумовья. В Снежном недавно дом разбомбили посреди улицы, и никто не виноват. Вот я забрал жену, и мы сюда приехали во вторник. Теперь здесь пока будем.

– А дети остались там?

– Дети в разных местах. Пока сын там остался, но он не воюет, он не военный.

– Здесь тоже опасно и стреляют. Не хотите уехать дальше?

– А куда дальше? — улыбается. — Люди в Куйбышево уезжают, но это одно и то же. У меня сестра в Забайкалье — если только туда. Больше родственников нигде нет. Смысла в отъезде я пока не вижу, — вздыхает.

Из магазина возвращаются женщина с девочкой в красном, здороваются с Юрием и заходят в дом казака. Вновь слышится грохот.

– Скоро опять будут бомбить, — устало говорит Юрий, — вчера полдня ничего не было, потом под вечер началось, и теперь снова.

– Это семья старосты? — интересуюсь я.

– Да, у Пашки четверо детей, — улыбается мужчина. Из ворот появляются две светленькие, очень похожие между собой девочки в красном и рыжий мальчик постарше.

Пока мы разговариваем, с документами возвращается казак.

– Вот, смотрите, — протягивает мне свое удостоверение мужчина с довольным лицом, нервно улыбаясь. — Павел Шкляров, я здесь всю жизнь живу, всех в лицо знаю. Безопасность этого района зависит от меня. На войну здесь нечего смотреть, только себе и нам хуже будет. После последнего приезда людей у нас дороги стали обстреливать. Уезжайте.

«Небезопасно находиться без бронежилета и каски»

В хуторе Заречном, где в 20 домах живут 36 человек, эвакуируют людей. Населенный пункт находится сразу перед пунктом пропуска.

– Что это за бабушка? — спрашивает молодой пограничник в камуфляже про пожилую женщину у проходящей мимо местной жительницы.

– Это Риткин дом и ее старушка.

– Нужно обязательно эвакуировать. Скажите, пусть до вечера уедут. Место здесь небезопасное, — утвердительно говорит молодой человек.

Хутор расположен вдоль дороги и поэтому, как объясняют пограничники, «достаточно уязвим».

– Девушка, — обращается ко мне все тот же молодой человек, — уезжали бы вы отсюда, здесь небезопасно находиться без бронежилета и каски. Зачем вы вообще сюда полезли? Сейчас начнется.

– Часто людей эвакуируют из Заречного?

– Нет, не часто, но когда необходимо — эвакуируем, — отрицательно машет головой пограничник. – На днях эвакуировали Примиусский, — у него звонит телефон и он отходит в сторону, чтобы поговорить.

Трое других пограничников, стоящих со мной рядом, обсуждают насущные проблемы.

– Что, мы пойдем куда-нибудь обедать? Жрать охота, — говорит один другому.

– Да, сейчас тут начнется, толком не поешь, — отвечает разочарованно второй.

– А я пойду поем, — заявляет третий, спускается с дороги и открывает сумку с сухпайком, выброшенную ему из проезжающей мимо ведомственной машины.

– Девушка, — возвращается ко мне звонивший по телефону пограничник, — уезжайте отсюда и не забирайтесь больше так близко к границе. Тут обстреливают, летают снаряды. Вчера вон дорогу обстреляли снова, — показывает на дорогу к хутору, — каждый день что-нибудь происходит. Мы уже привыкли, а вам тут не нужно находиться.

– А почему на вышке весит советский флаг? — не унимаюсь я.

– Эта территория была нашей после Первой мировой, она была никому не нужна, ее называли «маленькой Швейцарией», так как всегда было тихо и спокойно. Но шли бои, там воевало много русских, вот поисковые отряды и поставили флаг в  память о погибших. Теперь он так и висит.

«Раньше было немного полегче» Далее в рубрике «Раньше было немного полегче»Как жители юго-восточных районов Украины находят работу, жилье и получают статус беженцев в Ростовской области Читайте в рубрике «Титульная страница» Об «убийцах» Дмитрия Марьянова и Константина СарсанииСмерть знаменитого актера и футбольного функционера вызвала вопросы Об «убийцах» Дмитрия Марьянова и Константина Сарсании

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
80 000 подписчиков уже с нами!
Читайте «Русскую планету» в социальных сетях и участвуйте в дискуссиях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»