«Наше состояние сейчас — это клетчатая сумка наперевес»
Фото: Юлия Корчагина

Фото: Юлия Корчагина

Пешая очередь беженцев с Украины в Россию на таможенном пункте «Донецк» растянулась на 2 километра. Автомобильная — на 10

Очереди около пункта пропуска «Донецк», через который можно попасть с Украины в Ростовскую область, растут с каждым днем. Ситуация осложнена тем, что через таможенный пункт «Изварино» в начале мая был прекращен пропуск людей. Если раньше, чтобы попасть в Россию, нужно было ждать один день, то теперь жители Украины стоят в очереди минимум двое суток. Корреспондент «Русской планеты» побывала на российско-украинской границе и узнала, что там сейчас происходит.

«Люди все бросают и бегут»

Утро. Ростовский автовокзал. В кассах очереди. Билетов до Гуково на ближайшие рейсы нет вообще, до Донецка есть, но их немного. Люди едут на границу встречать родственников.

– Мы едем встречать сестру с дочерью, — рассказывает пожилая пара из села Чалтырь Ростовской области, — специально хотим поехать пораньше, говорят, там не пробиться.

Наталья, темноволосая женщина в летнем комбинезоне, уже около часа ждет маршрутку, которая едет в Донецк. Она курит, о чем-то договаривается с водителем и перебирает браслет на руке. Возле Натальи стоят три большие клетчатые клеенчатые сумки, в них лежат вещи и обувь для секонд-хенда. Женщина соглашается стать моим проводником к русско-украинской границе и показать место, где многие из граждан Украины переходили границу через брод.

– Я живу на приграничной территории, но я гражданка Украины. Мы настолько близко живем к границе, что просто переходим ручей и оказываемся в России, — Наталья говорит с ярко выраженным южным акцентом. Мы садимся в маршрутку. — Я через таможню в жизни проходила от силы раз десять. Многие из тех, кто знает, куда ехать, так и переходили границу. Русские ребята им только помогали, даже с вещами. Да и ребята-ополченцы, что сейчас стоят в Гуково и Донецке, тоже помогают.

Услышав, о чем мы говорим, другие пассажиры тоже поднимают тему Украины. Оказывается, что молодая пара, сидящая впереди нас, едет встречать в Донецк свою мать.

– У нас мама там, на границе, — рассказывает темноволосая девушка в бейсболке, — уже целые сутки стоит. Украинскую сторону прошла, теперь осталась только российская. Она видела танки. Говорят, что они скоро к границе пойдут. Хотят ее перекрыть и устроить чистку. Вот мама и собралась, все бросила. Мы сами живем в Сочи, теперь едем на Украину. Нужно навести порядок, забрать то, что можно.

– Да, — соглашается женщина, — нужно забирать, что возможно, а то люди все бросают и бегут, а на их место уже заселяются бандеровцы. Стреляют, убивают. Жутко! Все уже продано Америке.

– Я всю жизнь прожила на Украине, — рассказывает моя попутчица Наталья. — Мать и сестра сейчас живут в Ростове, я часто так езжу. Раньше работала птичницей в хозяйстве, но началась аллергия, и ушла. А теперь у нас вообще работать негде, все позакрывалось. Народ сидит без дела, в хозяйствах зарплату не платят. Я вот в этот раз приехала, — поправляет деревянный крест на шее, — заработала столько за один день, сколько у нас мужики, работая строителями, не получают. Целых пятьсот рублей! Благодать, прямо уезжать не хочется. У нас же зарплата в пересчете на ваши рубли тысячи две-три будет.

– Не хотите переехать?

– Пока не могу. На Украине у меня и муж, и сын, они без меня не могут. Еще огород свой, да и не заработать столько, чтобы снимать в Ростове жилье. Сын должен доучиться, ему последний год остался. Да и у нас пока вроде тихо, еще огороды садим. А если уж на наш Краснодон пойдут, то наши шахтеры встанут, этим мало не покажется, не поздоровится, — поднимает голос.

Через границу вброд

У Натальи звонит телефон, она сообщает, что у нее все хорошо, что она выехала и что ее нужно встретить. Смеется. За окном идет сильный дождь, половина салона спит, маршрутка едет медленно.

– Там работают наемники, — продолжает Наталья. — Говорят, что нанимают за тысячу гривен в день, вот они и идут убивать. Кстати, у нас отключили половину украинских каналов, а по тем, что остались, передают, что все хорошо. Почти все новости мы узнаем по вашему «Первому каналу» и «России», они говорят правду, им нечего скрывать.

– А на границе сейчас пропускают всех?

– Пропускают не всех. У кого есть проблемы, остаются на Украине. Но сейчас все вроде немного успокоилось в плане пропусков. Проходят многие, так как пропускные пункты в руках ополченцев. Раньше не пропускали даже детей — Киев запретил.

Маршрутка останавливается, народ выходит на мокрую остановку и пересаживается на автобус, который едет до КПП «Донецк». Мы берем такси, грузим тюки Натальи и едем к броду. Проезжаем мимо поста, где никто не стоит.

Машина останавливается у оврага, по которому течет небольшой ручей. Его никто не охраняет. Можно свободно перейти, что Наталья и делает. Ее встречают муж и кум, которые помогают перетащить вещи через канаву. Следующий рейс Натальи через две недели.

– Нам повезло, что вас пустили, — говорит мне таксист на обратном пути, — здесь приграничная зона, пускают только своих — тех, кто здесь живет. Выйти здесь можно, пропустят спокойно, а пройти на территорию нельзя.

Мы снова проезжаем пост, где на этот раз стоит военный, но документы у меня не проверяют.

На границе вся площадь забита машинами и людьми разного возраста. Люди выходят из здания пропускного пункта, их встречают родственники и увозят. Это происходит непрерывно. Некоторые выбиваются из этого процесса — сбиваются в кучки, пьют чай, перекусывают и ждут родственников или друзей.

– К нам скоро должна подъехать сестра, — рассказывает житель Луганска Максим. Он с женой и ребенком сидит на своих сумках у забора и ждет. — Как только она приедет, все будет хорошо.

Сестра приедет за ними только через два часа, потому что не может отпроситься с работы раньше.

– Я прошел таможню за двадцать минут, — рассказывает высокий плечистый молодой человек другому мужчине. — У нас вчера бомбили Металлист (поселок в Луганской области. — РП). Вот мы и решили уехать. Страшно, когда слышишь выстрелы из собственного дома. Нам повезло на границе, парни даже не стали спрашивать и проверять паспорт. Спросили, есть ли он у меня и все ли у меня с ним в порядке, даже в сумки не заглянули. Другие еще стоят. Народу прибавилось резко, когда объявили дни перемирия. Люди побежали.

– Да, — подтверждает другой мужчина, — прошли быстро, за полчаса, а машины стоят — очередь километров в восемь. Тяжело людям.

Неподалеку от этой компании, стоя под крышей информационной будки, мужчина никак не может дозвониться до дочери.

– Не берет, — говорит он устало своим родственникам.

– Я так устала, — жалуется молодая женщина с ребенком своей соседке, — уже куда-нибудь бы уехать. Так холодно и мокро.

– Не ной! — отзывается соседка. — Главное, что жива, и ребенок цел. Вон Счастье (город в Луганской области. — РП) оккупировали и взяли в кольцо, люди не могут выехать оттуда.

Раз в несколько часов на площадь к таможне подъезжает желтый автобус с надписью «Дети». Он бесплатно отвозит всех желающих в палаточный лагерь, но туда особо не спешат. Чаще люди пытаются устроиться у своих знакомых и друзей.

– Мы едем к друзьям моей матери под Ростов, — рассказывает Николай из Луганска. — Будем помогать старушке с огородом, я найду работу, детям будет хорошо и спокойно на свежем воздухе.

– Я еду к сестре в Астрахань, — говорит Анна из Краснодона, красивая стройная брюнетка в деловом костюме, — не хочу ждать и ехать в лагерь. Лучше уж ночь провести на вокзале.

– Наше состояние сейчас — это клетчатая сумка наперевес, — смеется пожилой мужчина Андрей Абрамов. Он едет к дочери, которая живет в Волгоградской области. — Все вытащили свои сумки и пытаются спасти из домов хоть что-то. Так мы с ними и таскаемся везде. Сначала еле доехали до границы и шли пешком, потом стояли под дождем в очереди. Теперь пытаемся понять, как уехать.

Бесплатно и втридорога

Большинство переселенцев, оказавшись уже в русском Донецке, похожи на зверей, которые вырвались из зоопарка — из клетки выбрались, а что дальше — непонятно. Не зная, куда идти и что делать, они сидят и ждут помощи или бродят по городу в поисках транспорта.

– Извините, а не подскажите, как попасть в Волгоград? — спрашивает девушка у водителя донецкой городской маршрутки.

– А где-нибудь здесь есть магазин? — уточняет пожилой мужчина лет восьмидесяти у проходящей мимо молодой девушки. — Так есть хочется.

Большинство граждан Украины волнует вопрос, где можно обменять гривны на рубли. Обменных пунктов на границе нет. Те, кто успел поменять украинские на русские, большие везунчики.

– Мама, а куда мы пойдем? — спрашивает кареглазый трехлетний мальчик у высокой блондинки, одетой в серый спортивный костюм.

– Не знаю пока, сынок, — устало отвечает женщина.

Увидев, как пожилая женщина тащит две клетчатые сумки, берусь ей помочь. Она едет в Каменск-Шахтинский из Краснодона к дочери и внукам.

– Да ладно, дочка, я донесу, — говорит старушка, увидев, что я хочу взять у нее сумку, но в итоге отдает мне ее.

Женщина представляется Людмилой.

– В Краснодоне пенсию не платят, — говорит она. — Нужно же на что-то жить. Раньше я могла носки связать и продать, и огород свой. А теперь все развалилось, уже не приспособиться. Но я надеюсь, что все закончится, и я в итоге вернусь домой. Дома лучше, хоть и тяжело. У меня муж был прикован к постели, мы вместе 46 лет прожили. 12 ноября его не стало, а 18-го начался «Майдан».

Женщину у остановки ждет толпа. Она знает, как и куда проехать, а эти знания здесь бесценны. Раньше Людмила жила в России, и только в 80-х они с мужем переехали сначала в Луганск, а после в Краснодон. Дети перебрались в Ростовскую область.

На незнании людей здесь наживаются таксисты: просят от 500 до 1 тыс. рублей за проезд до Каменск-Шахтинского и около 3 тыс. рублей до Ростова-на-Дону. В обычные дни автобус до Каменска стоит 50 рублей, такси — 200–300. Автобус до Ростова — 350 рублей, такси — порядка 1500.

– Нам предлагали по сотне с каждого, чтоб доехать, — рассказывает женщина из Луганской области, которая направляется с семьей в Тарасовку. — Я сначала согласилась, потом отказалась.

– Не соглашайтесь и поезжайте автобусом или ждите меня, — объясняет житель Донецка Сергей, — не ведитесь, пожалуйста.

Сергей один из немногих отвозит на своей машине людей бесплатно до Ростова и Каменска-Шахтинского. Мужчина подходит к семьям с детьми и пожилым людям и предлагает им помощь. Он никак не афиширует то, что отвозит людей бесплатно.

– Я считаю, что на горе наживаться бесчеловечно. Я просто хочу помочь людям, как могу, — объясняет Сергей.

«Кто взял табуретку — молодцы»

Если люди, прошедшие границу, не знают, куда пойти и что делать, то у тех, кто стоит в очереди, есть ясная цель — оказаться в России. Очереди доходят практически до Краснодона: пешая растянулась на 2 км, автомобильная — километров на десять, стоит в три ряда.

– Я уже так устал, — говорит пожилой житель Луганска Александр, — вроде и стоим час, а ноги уже не те. Кто взял с собой хоть табуретку — молодцы.

Многие люди не выдерживают и садятся на сумки, книги и любые другие предметы. Дождь усугубляет ситуацию. Очередь становится почти пыткой.

– Мама, я больше не могу, — говорит маленький темноволосый мальчик матери позади меня. Она берет его на руки, — когда все закончится? Я хочу есть, — плачет.

– Успокойся, скоро все закончится. Уже все хорошо, — пытается успокоить мама сына, но не выходит. Кто-то из толпы протягивает ребенку конфету, и он перестает плакать.

Очередь движется медленно, хотя пункт работает во всю силу. Спасают только уже надоевшие разговоры про власть и съестные припасы.

– Мы взяли с собой покушать, — говорит Олеся, женщина в летнем платье, — как будто знали, что будет так сложно. Ведь ни кухни, ни палатки с едой тут нет.

Некоторые прихватили для своих родителей складные стулья. Это тоже очень помогло старикам.

– Дочь вяла мне с дачи стул, я был против, а теперь как хорошо, — говорит пожилой мужчина лет семидесяти.

Тем, кто стоит в автомобильной очереди, немного проще.

– Мы уже здесь второй день, — говорит Олег из Луганска, темноволосый мужчина в футболке и спортивных штанах. — На ночь граница закрывается из-за военного положения. Очередь многие занимают с ночи. Мы спасаемся в машине. В Гуково, говорят, люди вообще ждут по пять дней.

– Устали ждать, надоело, что граница закрывается, — жалуется жительница Краснодона Елена, — здесь дети, женщины, старики под дождем. Нам обещали круглосуточную работу пункта, где она?

Со стороны российской границы на Украину идут около 30 человек. Одни — к родственникам, другие — «до дома, разобраться с делами». Пускают всех, кто понятно объясняет цель своей поездки. Не пускают только журналистов. Если российскую часть еще можно пройти, то украинскую — намного сложнее.

– Эта наша работа. Сейчас мы мобилизовали все свои силы и пытаемся помочь всем, — говорит один из пограничников, попросивший не называть его имя. — Мимо нас проходят каждый день толпы людей.

«Прямо целый город»

Район ЦОФ (Центральной обогатительной фабрики. — РП). Здесь расположен полевой пункт временного размещения от спасательного центра МЧС России «Донской». Царит суматоха: спасатели спешно разворачивают палатки. Прибывает все больше людей, организуют первую помощь.

– Три дня назад я ехал здесь, стояли три палатки, — говорит местный житель Сергей, сгорбленный мятого вида мужчина с пропитым лицом, — а сегодня уже прямо целый город. Все бегают, мчсовцы ставят палатки, стоят скорые, люди толпами приезжают, — разводит руками, — куда все бегут?

Один из сотрудников МЧС, попросивший не называть его имя, рассказывает о лагере:

– Здесь у нас сможет расположиться 500 человек. Организовано горячее питание для граждан Украины, все средства первой необходимости. Скоро подключим волонтеров к работе.

Количество переселенцев в лагере с каждый часом понемногу возрастает.

– Мы пока не знаем, куда нам пойти, просто сбежали, и все, — говорит житель Луганска Андрей. Со своей женой и двумя детьми они прибыли вчера. — Немного помыкались в Донецке, услышали, что есть временный лагерь и пришли сюда. Мы бы хотели получить статус беженцев и остаться в России. Дети больше не хотят слушать свист пуль. Мы боимся за них. Я хочу найти работу и устроить детей в школу.

– А куда вы собираетесь ехать дальше?

– Попробуем пока найти семью и пожить у нее, если нас кто-нибудь примет. Готовы поехать куда угодно, прекрасно будет, если позовут в какую-нибудь деревню. Я люблю работать на земле.

– Условия жизни сейчас у вас нормальные?

– Сейчас все отлично, нам предложили даже помощь психолога, — улыбается, — просто это же все равно временная мера, хочется найти дом.

Многие, кому тоже поначалу некуда было идти, благодаря знакомым и волонтерам нашли для себя приют.

– Мы едем в деревню под Ростов, — рассказывают жители Луганской области Олег и Оксана, молодая пара с трехлетним ребенком, — смогли найти через социальные сети мужчину с большим домом, который предложил нам пожить у него.

«Уехать невозможно»

На остановке маршрутки Донецк-Каменск-Шахтинский собралась толпа. Все ждут автобус, который приедет через час. Обсуждают, кто куда направится и что будет дальше.

– Спасибо людям — рассказали, как добраться до Ростова-на-Дону, — говорит житель Краснодона Андрей, — а то так бы и плутали по городу.

– Еще бы успеть на ростовский автобус, — поддерживает разговор женщина в розовой кофте.

– А нам еще в Волгоград ехать, — отзывается пожилой мужчина в кепке.

Плачет маленький ребенок, завернутый в одеяло. Мать, блондинка с усталыми глазами, пытается его успокоить. Когда приходит автобус, люди быстро и плотно его наполняют.

Оказавшись на вокзале, народ узнает, что билетов на сегодня больше нет и уехать можно только в семь часов утра следующего дня.

– На проходящие тоже ничего нет? — спрашивает женщина в сером пальто у кассира.

– Надоели вы мне все, — огрызается кассирша, — говорят вам, все закончилось еще два часа назад. Ждите.

Уставшие и промокшие люди вяло рассаживаются по углам вокзала.

– Может, еще появятся какие-нибудь билеты, — вздыхает женщина в пальто, присаживаясь возле стенки на одну из своих больших сумок.

– Не надейтесь даже, — отвечает ей мужской голос из другого угла, — мы сидим здесь уже два часа. Транспорт перегружен. Уехать невозможно.

В пресс-службе управления МЧС по Ростовской области корреспонденту РП сообщили, что сейчас для вынужденных переселенцев в Ростовской области действует четыре полевых пункта временного размещения: в Матвеево-Курганском, Красносулинском Каменском районах Ростовской области. Каждый из них рассчитан на 2 тысячи человек. Пункты приема, учета и распределения на 175 человек организованы на автомобильных пунктах пропуска в Гуково, Донецке, Новошахтинске, Матвеево-Кургане. 8704 человек сейчас размещено в 48 муниципальных образованиях области. В пунктах временного размещения находится 2280 человек, из которых 1338 детей. Остальные граждане Украины, прибывшие в Россию, остановились у родственников. Организован сбор гуманитарной помощи, на данный момент собрано свыше 70 тонн.

Шапочное знакомство Далее в рубрике Шапочное знакомство«Русская планета» узнала, как изготовляют папахи — казачий национальный головной убор Читайте в рубрике «Титульная страница» Об «убийцах» Дмитрия Марьянова и Константина СарсанииСмерть знаменитого актера и футбольного функционера вызвала вопросы Об «убийцах» Дмитрия Марьянова и Константина Сарсании

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
История, политика и наука с её дронами-убийцами
Читайте ежедневные материалы на гуманитарные темы. Подпишитесь на «Русскую планету» в соцсетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»